Методика изучения английского языка спецслужбой

СОДЕРЖАНИЕ
0
31 просмотров
29 января 2019

Английский язык. Секретные методики спецслужб

© Издательство AB Publishing, 2013

© ООО «Креатив Джоб», 2013

Глава первая. Методы изучения языка

Штудируя английский в школе или вузе, вы мечтали о том, что сможете свободно изъясняться или переписываться на иностранном языке с друзьями, смотреть фильмы без перевода, читать книжки. Но, увы, – дальше ABC дело не пошло. И это неслучайно – ведь задача образовательных программ – просто ознакомить студентов с основами зубрежки языка, а не самим языком. И при этом на ученика сваливают такое множество бесполезных подробностей, что он просто не в силах запомнить хоть что-то!

Однако за многие годы попыток человека выучить иностранный и научить ему было создано немало методов, среди которых есть и вполне себе действенные. Давайте вкратце рассмотрим наиболее известные и используемые.

1.1. Грамматико-переводной метод

Грамматико-переводной, или традиционный, метод – один из первых появившихся в образовательное системе способов обучения. С его помощью в дореволюционных школах изучали так называемые «мертвые языки»: латынь, древнегреческий, церковнославянский. Все изучение сводилось к чтению и переводу.

Суть этого метода проста. Обучающийся изучает грамматические схемы и новые слова. По этому методу построено огромное количество школьных учебников, вспомните, как вы бубнили: «My name is Ivan. I live in Moscow. Moscow is the capital of Russia.

Сегодня этот метод считается устаревшим. Мало того, что он скучный и трудный, так еще и результат достигается слишком долго и не оправдывает ожиданий. При этом человек только сильнее ощущает языковой барьер в общении, так как его учат не говорить, а просто комбинировать слова с помощью грамматических схем.

Тем не менее, плюсы у грамматико-переводного метода есть. Он позволяет выучить правила грамматики на очень высоком уровне. Такой способ вполне оценят люди с хорошо развитой логикой, так как о

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Как изучали иностранные языки в ЦРУ

Лингафонный кабинет для сотрудников ЦРУ. Здесь хранилось более 10 тыс. кассет с записями на 27 языках. Фото с www.cia.gov

Существует миф о том, что спецслужбам давно известны секретные методики, благодаря которым агенты могут в считанные недели изучить любой язык до уровня носителя языка. Недавно ЦРУ рассекретило документы, некоторые из которых проливают свет на то, как изучали языки сотрудники разведуправления.

В январе 2017 года ЦРУ опубликовало рассекреченные в 1995 году 13 миллионов страниц документов. В них приводятся данные с 1940 по 1990 годы. Часть информации, попадающая под гостайну, из документов удалена. О языковой подготовке сотрудников ЦРУ можно узнать из документов, относящихся, в основном, к 1970-м годам, в них описаны задачи языковой школы ЦРУ, методика преподавания, материальная база, особые “загородные тренировки”, требования к выпускникам.

Языковая разведшкола

Сотрудников ЦРУ начали обучать иностранным языкам в 1951 году. В первые годы работы языковой школы еще не было сформированной методики, преподавателям приходилось экспериментировать с разными подходами и перенимать опыт других учебных заведений для государственных служащих, в частности Института зарубежной службы (Foreign Language Institute) – основного учебного заведения для дипломатов США.

Полезные сайты по английскому языку:

В начале 1970-х в языковой школе ЦРУ уже работало более 80 преподавателей носителей языка, за год проходили обучение около 800 студентов. Школа была оборудована по меркам тех лет по высшему классу.

В распоряжении студентов были два лингафонных кабинета, оборудованных по последнему слову техники: катушечные и кассетные магнитофоны, более 10 тысяч кассет с записями на 27 языках. В библиотеке хранились книги, газеты и журналы на всех нужных языках.

Сейчас, благодаря интернету, подобные ресурсы доступны любому желающему, но в 1970-е годы языковая школа ЦРУ была настоящей сокровищницей для изучающих языки, в ней были созданы максимально благоприятные условия для обучения.

Метод обучения в ЦРУ был в основном позаимствован у Института зарубежной службы, он охарактеризован как «интенсивные занятия с инструкторами-носителями языка в условиях плотного контакта с изучаемым языком».

Основные особенности обучения следующие:

  • Учащиеся занимались по 5 – 6 часов в день с преподавателями носителями языка.
  • Преподавателей иногда меняли, чтобы разнообразить акценты.
  • Изучали не только язык, но и культурные особенности страны.
  • Группы не более 6 человек, обычно 3 человека.
  • Классные занятия проходили с упором на разговорную практику.
  • Ежедневно 2 часа отводилось на самостоятельные занятия (чтение и аудирование) в библиотеке и лингафонном кабинете.
  • Аудиокассеты и литературу разрешалось брать на дом для дополнительных занятий.
  • За успехи в изучении языка студентов поощряли денежной премией.

Целью школы не было обучить агента языку настолько, чтобы он смог прикинуться носителем языка. Видимо, в ЦРУ понимали, что американец, как его не обучай, не сойдет за русского в СССР или за китайца в Китае.

Выпускник должен был дойти до «минимального профессионального уровня», научиться «справляться с иностранным языком во всех ситуациях», то есть достичь примерно уровня B2 – C1 по шкале CEFR.

Сроки обучения также были вполне реальными. Упоминается, что цикл обучения составлял около года. К примеру, учебный 1971 – 1972 год длился 40 недель, за которые прошли обучение 128 студентов. Экзамены проводились раз в год. Скорее всего, сроки обучения отличались в зависимости от языка.

Библиотека с книгами, газетами и журналами на разных языках. Фото с www.cia.gov

По современным меркам ничего особенного, неизвестного науке в подходе ЦРУ к преподаванию нет. Главная особенность обучения, если сравнивать с тем, как учатся обычные студенты, — колоссальная нагрузка, огромная интенсивность занятий. Если провести параллель с физической подготовкой, то разница между тем, как учили языки обычные люди и агенты ЦРУ, была примерно такой же, как разница между школьной физкультурой и тренировками спецподразделений.

“Загородные тренировки”

Интересным этапом обучения было «полное языковое погружение», к нему допускались студенты, уже довольно хорошо владевшие языком.

В документе за 1971 – 1972 г. указано, что учащихся на «два – два с половиной дня» отправляли в некое место, где они вынуждены были полностью отказаться от английского и говорить только на изучаемом языке. Где именно проходило «погружение» не указано – название места из текста удалено. Напомню, из рассекреченных документов перед публикацией удалялась информация, которая может составлять гостайну.

Также в более раннем отчете упоминается, что еще в 1956 году студентов отправляли на 3-5 дней на “загородные тренировки” (out-of-town training) на некий “объект” (site), “где использование изучаемого языка могло быть обязательным 24 часа в сутки”. Что это за объект – не описано, но упоминается один любопытный случай.

В очередную командировку отправили группу по французскому языку. Однако студенты столкнулись с «непредвиденными трудностями» в виде полицейского рейда. Руководству срочно пришлось отозвать студентов и временно прекратить обучение на этом скомпрометированном объекте. Из этого можно сделать вывод, что объект был не вполне законным.

Цель «загородных тренировок» была двухсторонней:

Отмечается, что погружение эффективно лишь при условии, что «у студента уже есть какая-то основа», поэтому начинающих отправлять туда не было смысла.

Студенты особого назначения

Возможно, у ЦРУ не было бы необходимости создавать специальный учебный центр, набирать преподавателей и приобретать учебные материалы, если бы не «особые» студенты. На базе языковой школы ЦРУ обучались не только рядовые сотрудники.

Сотрудники тайной службы (Clandestine Service), имеющие «профессионально полезный уровень языка», проходили программу по поддержанию языковых навыков (Language Maintenance). В ЦРУ прекрасно понимали, что поддержание языковой формы, как и физической, требует постоянной практики.

Как следует из другого документа, более подробно освещающего эту сторону обучения, сотрудники тайной службы дважды в неделю обучались по два часа в день (час до и час после рабочего дня) в группах до 6 человек, чтобы поддерживать на высоте навыки устной речи. Все они уже были профессионалами и уверенно владели по крайней мере одним языком. Уроки проходили в классе, но иногда группа просто общалась с преподавателем в неформальной обстановке, например во время обеда в столовой.

Кроме того, к особым случаям относилось обучение вне школы. Приходилось организовывать занятия в других местах для некоторых сотрудников, которые не могли появляться в ЦРУ. В основном, это были агенты под прикрытием и иностранные перебежчики, недавно переехавшие в страну.

Современное положение дел

В открытом доступе почти нет информации о том, как сейчас преподают языки в ЦРУ, однако сомнительно, что изменилась суть подхода: «интенсивные занятия с инструкторами-носителями языка в условиях плотного контакта с изучаемым языком».

Сейчас у ЦРУ есть Центр языкового погружения (Foreign Language Immersion Center), где сотрудникам не дают забыть иностранные языки. В Центре созданы условия для “погружения в языковую среду, в которой сотрудники могут овладеть тонкостями иностранных языков и культур”.

На открытии Центра руководитель языковой программы ЦРУ так выразил свое представление об изучении языков:

Можно сделать вывод, что основа метода – интенсивная практика с носителями языка – осталась неизменной.

Кроме того, можно предположить, что в наши дни преподавание языков в ЦРУ мало отличается от преподавания в Институте зарубежной службы, поскольку опыт этого института активно перенимался ЦРУ, начиная еще с 1950-х.

Как рассказал американский дипломат Шон Кобб в интервью полиглоту Бенни Льюису, сейчас в Институте зарубежной службы преподают более 80 языков, почти все преподаватели – носители языка. У студентов есть доступ к огромному количеству литературы, видео- и аудиозаписей на иностранных языках.

Процесс обучения мало отличается от того, как учились в ЦРУ в 1970-е годы: дипломаты учатся минимум 5 часов в день, занимаются дополнительно в библиотеке и лингафонных кабинетах, плюс им задают домашнее задание. Уроки проходят с носителями языка, в основе занятий разговорная практика на профессиональные и общие темы. По возможности, студента для интенсивной практики отправляют в страну, где говорят на изучаемом языке.

Обучение длится от 4 месяцев, если это близкий к английскому язык (испанский, французский), и около года или более, если изучается язык, сильно отличающийся от английского (русский, китайский, арабский). Итоговый уровень от дипломатов ожидается также на уровне «минимального профессионального владения» – примерно B2 – C1 по шкале CEFR.

ЦРУ и метод Мишеля Томаса

Один из документов свидетельствует о том, что ЦРУ в поисках идей проявляло интерес к разным «сенсационным» методикам.

В докладе за 1981 год упоминается случай, когда в ЦРУ пригласили популярного педагога Мишеля Томаса, создателя собственного метода преподавания языков.

Томас широко рекламировал свой метод, обещая ученикам невероятные результаты в кратчайшие сроки. Он был полиглотом и бывшим сотрудником американской контрразведки, что сильно повышало к нему доверие потенциальных клиентов.

В ЦРУ заинтересовались методом и попросили Томаса рассказать о нем экспертам-преподавателям разведуправления. Эксперты, выслушав Томаса, скептически отнеслись к методу и попросили привести доказательства его эффективности – учеников, которые уверенно владеют хотя бы одним языком.

Томас назвал имена восьмерых учеников, их пригласили в ЦРУ и проверили их навыки. Оказалось, что все восемь человек говорят на иностранных языках куда хуже, чем описывал Томас. В ЦРУ сделали заключение, что метод Томаса для них совершенно бесполезен и объяснили педагогу, что сотрудничать с ним не намерены.

В чем секрет метода ЦРУ?

Метод преподавания формировался с помощью заимствования опыта других ведомств и собственных многолетних экспериментов. Все, что действовало и приносило пользу, например, интенсивная разговорная практика, включалось в работу, все бесполезное, как метод Томаса, отбрасывалось.

Уже в начале 1970-х у сотрудников ЦРУ были идеальные, по меркам того времени, возможности для изучения языков: преподаватели – носители языка, аудио- и видеозаписи,книги, газеты и журналы на иностранных языках. Также у них была серьезная мотивация, в том числе денежная, и дисциплина, а занимались они не менее 6 часов в день.

В итоге «секретная методика» ЦРУ сводится к простым вещам: отличные условия для изучения языка, мотивация, дисциплина, регулярная интенсивная работа.

Стоит заметить, что в наши дни материалы для изучения языков, особенно английского, стали общедоступны. Любой может найти в интернете аудио- и видеозаписи, тексты на иностранных языках, учебные пособия, видеоуроки, обучающие программы. Благодаря языковым сайтам, намного доступнее стали уроки с преподавателями-носителями языка и разговорная практика с иностранцами. Иными словами, любой может изучать язык не хуже агентов ЦРУ – вопрос только в затраченном времени и усилиях.

Меня зовут Сергей Ним, я автор сайта об английском языке langformula.ru. Друзья! Если вам нравится сайт, не забывайте ставить лайки🐶 и делать репосты👍 (thanks a lot).

А если хотите узнавать о новых материалах, подпишитесь на новости, в подарок вы получите «Словарь 3000»!

По методу спецслужб. Как учили английский в СССР и кому он был нужен

В фильме «Я шагаю по Москве» есть сцена, где молодому Никите Михалкову не дают спать уроки английского языка, которые на всей мощности проигрывателя слушал официант из соседнего ресторана. Это яркая примета времени: в начале 60-х изучение языков стало национальной политикой. Все началось в 1961 году с выхода постановления Совета министров СССР. Оно так и называлось — «Об улучшении изучения иностранных языков».

Учил, но не владею

В этом постановлении говорилось о том, что Советский Союз расширяет международные связи и знание языков и специалистами из разных областей, и простыми трудящимися в таких условиях становится особенно важным.

С этого момента по всей стране начинают открываться спецшколы, в университетах изменяются учебные планы, а уроки иностранных языков вводятся чуть ли не с детского сада. Правда, эти меры были эффективны лишь отчасти: уровень языка преподавателей, лишенных возможности практиковаться в языковой среде, да и просто говорить с носителями, оставался невысоким. Таким образом сформировалась и хорошо нам знакомая методика — учить языку так, будто это точная наука.

Вероятность того, что советскому человеку хоть раз в жизни удастся пообщаться с иностранцем, стремилась к нулю, поэтому задачи научить людей говорить ни у кого не стояло. Но партия сказала: «Надо!» — и ученики обычных школ годами зубрили модальные глаголы, образования времен и функции причастий, чтобы после выпускного указывать во всех анкетах: «Иностранными языками не владею». Это к тому же было гарантией, что человек не сбежит за границу и не выдаст врагам военные тайны.

Совсем иначе дела обстояли в спецшколах с углубленным изучением языков. Оттуда выходила будущая советская элита: дипломаты, журналисты-международники, переводчики и, конечно, разведчики. Правда, попасть туда было практически невозможно: чаще всего билет в языковые школы (и особенно вузы) доставался по праву рождения в далеко не пролетарской семье. Фактически на всю страну было три института, способных довести студентов до уровня Proficiency: МГУ, МГИМО и, конечно, легендарный Институт им. Мориса Тореза, известный сегодня как МГЛУ.

Свой среди чужих

В СССР существовало не так много профессий и социальных групп, которым требовалось знание языка. Среди этих редких людей были сотрудники КГБ и ГРУ. Им нужно было не только знать язык потенциально вражеских стран, но и в случае необходимости сойти там за своего. Список методик, по которым обучали сотрудников спецслужб, породил множество спекуляций: поисковик выдаст десятки языковых курсов, где обучение ведется якобы по «методу спецслужб».

Что в реальности происходило в темных подвалах разведшкол, неизвестно, зато известно большое количество слухов. Один из самых популярных заключается в том, что для подготовки агентов внедрения и «нелегалов» в СССР были построены сверхсекретные «американские деревни», где для будущих разведчиков искусственно создавали эффект полного погружения в языковую среду.

Читайте также: Как Англия превратила рок-музыку в искусство

По другой непроверенной информации, будущих агентов обучали по методу Шлимана — того самого, который раскопал Трою. Сам он знал 14 языков и описал свой подход к их изучению в автобиографической книге:

«Этот простой метод состоит прежде всего в том, что нужно много читать вслух, не делая перевода, ежедневно заниматься по часу, писать тексты на интересующие темы, которые проверяет учитель, учить их наизусть и сразу рассказывать вслух».

Чтобы заниматься по Шлиману, нужно очень много говорить, читать, подражать чужой речи и произносить иностранные слова, не обязательно понимая их значение. Ну и, конечно, много писать и слушать. Ничего уникального, но для своего времени это был настоящий прорыв, так как никаких внятных методик обучения иностранным языкам просто не существовало.

Ну и конечно, вечно живы рассказы о том, что спецслужбы использовали для ускоренного обучения нейропрограммирование, а попросту старый добрый 25-й кадр.

Насколько все это близко к реальности, проверить не получится, пока не рассекретят архивы. Но, вероятнее всего, эти методы окажутся ближе всего к современным — просто, в отличие от рядовых учебных заведений СССР, разведшколы имели доступ к качественным учебникам, квалифицированным преподавателям и аппаратуре для аудирования.

Kuz’kina mother

Среди генсеков знание иностранных языков было распространено не больше, чем среди простых трудящихся. Строго говоря, полиглоты закончились сразу после Ленина — он получил хорошее старорежимное образование и владел английским, французским и немецким. После него руководители государства если и владели каким-то языком, кроме русского, то это был язык их родной республики.

Поэтому у каждого из них на всех международных встречах была правая рука — переводчик. Некоторые из них стали настоящими легендами. Первым таким человеком был Валентин Бережков — личный переводчик Сталина. По словам Бережкова, он был одним из немногих людей, здоровавшихся за руку с крупнейшими политическими фигурами периода Второй мировой войны: Сталиным, Гитлером, Черчиллем, Рузвельтом.

Оказался на такой должности он случайно. До войны Бережков работал первым секретарем посольства СССР в Германии и участвовал в переговорах на самом высоком уровне. Во время одного из своих визитов Сталин заметил, что его переводчик с английского часто ошибается, и попросил Молотова подыскать ему нового. Молотов сказал, что хороший переводчик есть — правда, с немецкого.

«Я скажу — выучит английский», — заявил на это Сталин. Выбор у Бережкова был небольшой, он в кратчайшие сроки выучил английский и стал сопровождать вождя во всех заграничных поездках, переводил ему всю войну, участвовал в исторической Тегеранской конференции, а в конце жизни написал увлекательнейшие мемуары о своей работе.

Читайте также: 7 документалок от программного директора Beat Film Festival Кирилла Сорокина

Но главной звездой советского политического перевода был, без сомнения, Виктор Суходрев — личный переводчик Никиты Хрущева, Леонида Брежнева, Алексея Косыгина и Михаила Горбачева. В общей сложности он провел рядом с главами СССР 30 лет. Началась его карьера с самого сложного клиента: Хрущев любил импровизацию, поговорки и яркие образы, которые порой было просто невозможно адекватно перевести на английский язык. Так, в 1956 году на приеме в польском посольстве в Москве он произнес историческую фразу «Мы вас похороним», которую, к слову, обычно цитируют не целиком. Полностью она звучит чуть менее устрашающе: «Нравится вам или нет, но история на нашей стороне. Мы вас похороним».

По сути, Никита Сергеевич не слишком изящно процитировал Маркса, который говорил о том, что пролетариат станет могильщиком капитализма. Суходрев перевел эту фразу как «we’ll bury you» — в таком виде она упомянута и в известной песне Стинга «Russians». В русский обиход это же высказывание вошло уже в обратном переводе с английского на русский и превратилось в «Мы вас закопаем».

Знаменитой «кузькиной матерью» Хрущев грозил иностранцам не один и не два раза. Премьера состоялась еще в Москве, на американской выставке в Сокольниках в 1959 году. Тогда переводчик американской стороны растерялся и не нашел ничего лучше, чем перевести высказывание буквально: «Kuz’kina mother». Загадочные слова вызвали панику у мировой общественности: люди решили, что речь идет о какой-то новой сверхмощной бомбе, которой Хрущев планирует уничтожить человечество.

Суходрев вспоминал, что корректный перевод этой идиомы подсказал ему сам генсек: «Что вы, переводчики, мучаетесь? Я всего лишь хочу сказать, что мы покажем Америке то, чего она никогда не видела!» Так «кузькина мать» превратилась в «we’ll show you what’s what». Отдельной строкой шли анекдоты и шутки, которыми любил разбавлять выступления Хрущев. Часто они были так же непереводимы, и переводчику приходилось «доигрывать лицом», чтобы члены иностранных делегаций хотя бы улыбнулись. Виктор Суходрев шутил: «Если Хрущев говорил „нАчать“, я переводил: „bEgin“».

Легендарный переводчик тоже оставил после себя мемуары «Язык мой — друг мой», в которых много места уделил воспоминаниям о самом эксцентричном начальнике, — видимо, с остальными было не так весело.

Источники: http://bookz.ru/authors/maikl-spenser/angliisk_138/1-angliisk_138.html, http://langformula.ru/cia-language-training/, http://magazine.skyeng.ru/english-in-ussr/

Комментировать
0
31 просмотров
Комментариев нет, будьте первым кто его оставит

Это интересно
Английский язык
0 комментариев
Английский язык
0 комментариев
Английский язык
0 комментариев